Подойдя к письменному столу, Николя заметил кого-то на полу. Человек лежал на спине, ногами в сторону окна. Его голова казалась непропорционально маленькой, словно принадлежащей другому телу. Большой кавалерийский пистолет был брошен рядом. Месье де Сартин приблизился и тут же попятился назад. Зрелище, представшее перед его глазами, заставило бы вздрогнуть и самых бывалых.

Николя, который даже глазом не моргнул, когда нагнулся к телу, вдруг понял, что его шефу не так уж часто приходилось сталкиваться с отвратительным зрелищем смерти. Он уверенно взял его под руку и попросил присесть в одно из кресел. Месье де Сартин позволил увести себя, как ребенка, не сказав ни слова. Он вытащил платок, вытер лоб и виски, приподняв парик, и, обессиленный, опустил голову, уткнувшись подбородком в грудь. Николя с улыбкой подметил, что бледное лицо генерал-лейтенанта теперь позеленело, и почувствовал, что взял небольшой реванш.

Генерал-лейтенанта полиции ввергло в ужас лицо мертвеца. Офицерский парик соскользнул на лоб, уже остекленевшие глаза были широко раскрыты, как будто едва не выскочили из орбит при встрече со смертью. Но там, где должен был находиться раскрытый рот, довершающий естественную гримасу страха или боли, были только сморщенные щеки и подбородок, завернувшийся вверх, к носу. Лицо претерпело такую деформацию, что теперь молодой человек более походил на беззубого старика или сведенную судорогой статую чудовища. Несмотря на это странное обстоятельство, смертельная рана виконта не кровоточила. Похоже, выстрел был сделан в упор и обжег края ткани рубашки и муслиновый галстук.

Николя опустился на колени, чтобы осмотреть рану. Она почернела, и большой след от пули частично был закрыт кожей. Было видно немного запекшейся крови, но только на мышечных тканях.