Николя всегда ощущал особое удовольствие от встреч с графом де Лабордом. Он помнил об их первой встрече и обеде, на котором тот благородно удержал его от неверного шага. Месье де Ноблекур, старый прокурор, который приютил у себя Николя и считал его членом семьи, много раз подчеркивал, что искренне к нему привязан, и всячески ему помогал. Молодой человек в мыслях снова вернулся к событиям начала этого года. Первый камердинер был свидетелем его первой встречи с королем. Лаборд знал тайну его истинного происхождения, знал, что он не просто Николя Ле Флош, но также родной сын маркиза де Ранрея. И все же было совершенно ясно, что происхождение играет не главную роль в их мгновенно возникшем взаимном расположении.

Шум в зале вернул его к реальности. Весь театр поднялся и зааплодировал. Мадам Аделаида вошла в королевскую ложу. Светловолосая, высокого роста, она производила величественное впечатление. Каждый знал, что она превосходила красотой всех своих сестер. Профилем и взглядом она походила на короля. Улыбаясь, она склонилась в низком реверансе, и восторженные крики стали вдвое громче. Принцессу очень любили; ее любезность и свобода обращения были известны всем. Она продолжила приветствия, грациозно опустив голову. Николя заметил месье де Сартина, который, поприветствовав дочь короля, вернулся в свою ложу.

Занавес поднялся, и начался пролог. Лаборд поспешил присоединиться к Николя. Раздались торжественные звуки хора, сопровождающие появление на ступенях античного храма богини Монархии. Дети несли за ней шлейф, украшенный цветами. Затем на колеснице, которой правили духи войны, на сцену выехала Богиня Победы, облаченная в латы и шлем. Она спустилась, чтобы увенчать Монархию лавровым венком. Хор торжественно повторил рефрен:

Так воспоем того, Кто своего могущества достоин. Увенчаем славой деяния Величайшего из королей.