Ангелы замахали пальмовыми ветками. Месье де Лаборд сжал руку Николя:

— Видите ту блондинку справа… вторую, в платье?.. Это она!

Николя вздохнул. Он слишком хорошо знал этот тип девушек из Оперы. Они начинали свою карьеру хористками или танцовщицами и, будучи еще почти детьми, вскоре начинали вести жизнь безнравственную и продажную. Пройдя трудную школу распутства, самые ловкие и разумные из них могли получить привилегированное положение содержанки. Но стоило поблекнуть очарованию ранней юности, и они погрязали в нищете хуже прежней. Этой малютке с миловидным личиком повезло встретить такого доброго малого, как Лаборд. Может быть.

Пролог продолжился еще более восторженными вокальными партиями. Этот жанр давно уже вышел из моды. Сам Рамо от него отказался и заменил эту обязательную часть увертюрой, имеющей отношение к сюжету спектакля. Николя удивлялся такому «блестящему преддверию», восславлявшему монархию и превозносящему ее военные успехи, в то время как реальные события — незначительные успехи, ничего не сулящие, и неясные мечты не давали никакого повода для радости и прославления. Но по привычке все делали вид, что так и должно быть. Это была неплохая стратегия в глазах тех, кто опасался упадка общественного сознания. Занавес опустился, и месье де Лаборд вздохнул — его богиня исчезла.

— Она снова появится в третьем акте, — произнес он с горящими глазами, — в танце китайских пагод

Спектакль продолжился, и интрига «Паладинов» потекла своим замысловатым, полным банальностей путем. Николя, всегда внимательный к музыке, заметил вокальные партии, уже звучавшие в «Заратустре»

В этот момент занавес опустился, возвещая конец второго акта. Николя увидел, как тот же человек вошел в ложу месье де Сартина и заговорил с ним. Магистрат поднялся, посмотрел вниз, обвел взглядом партер и, найдя Николя, жестом приказал ему подойти. В королевской ложе волнение все нарастало, мадам Аделаида терла платком виски мадам де Рюиссек.